RSS  |  Сделать стартовой  |  В избранное  |  ИА "Взгляд-инфо"
 
№ 353 от 5 декабря 2017 г.  
Саратовский взгляд
Без категории
Испытание свободой
24 марта 2011, 11:52
Автор: Елена БАЛАЯН
Комментарии: 3

С вступлением в силу 83 ФЗ все государственные образовательные, медицинские и культурные учреждения нашей области должны стать казенными, бюджетными или автономными. В статус бюджетных или казенных будут переведены учреждения, чья деятельность не связана с зарабатыванием денег, – это библиотеки, клубы, музеи и средние специальные учреждения, например музыкальные школы. Для них по существу мало что изменится. Другое дело – автономия. Здесь меняется все – финансирование, хозяйственная деятельность и, возможно, сам вектор развития учреждения. То, что именно в эту форму, нацеленную на рынок, переводятся школы и больницы, не может не настораживать. Оппозиционные партии, в частности «Справедливая Россия», даже объявили борьбу с 83-м ФЗ частью своей предвыборной программы, объявив его антинародным.

Официальная цель новшества – дать учреждениям соцсферы больше финансовой свободы, чтобы они смогли вывести предоставляемые обществу услуги на качественно новый уровень.
Разработчики закона не скрывают, что собираются сократить расходы на социалку, тяжким бременем висящие на бюджете. И первыми попадут под секвестр театры, вузы, школы и больницы, которые не научатся мыслить рыночными категориями. Любопытно, что закон, призванный произвести что-то вроде революции в социальной сфере страны, по сути, был принят кулуарно. Практически все крупные культурные учреждения нашего города, а также некоторые школы и больницы уже работают в автономном режиме. А в обществе до сих пор нет четкого представления о сути реформы, ее цели и возможных последствиях.

ИЗ «ТЮРЬМЫ» НА ВОЗДУХ

Начать анализировать особенности новшества удобнее всего на примере саратовских театров, большинство из которых как раз нацелены на прибыль – продают билеты на спектакли, сдают помещения в аренду и т.п. Безусловный плюс реформы театральное руководство видит в отмене пресловутого 94-го Федерального закона и связанных с ним конкурсных процедур при закупках товаров и услуг.
Раньше, чтобы поставить спектакль, театру надо было преодолеть целый ряд бюрократических процедур, далеких не только от искусства, но и от здравого смысла. Чтобы закупить реквизит для спектакля, необходимо было объявлять тендер, который мог длиться месяцами. «Это была такая головная боль – ждать, пока тендер закончится, – жалуется директор оперного театра Илья Кияненко. – Закупишь, бывало, лес или металл, а уже и спектакль ставить некогда, мы все время опаздывали».
«Мы были, как в тюрьме, и ничего не могли купить без проволочек, – вздыхает художественный руководитель Театра магии и фокусов «Самокат» Сергей Щукин. – Надо было устраивать сравнительный анализ цен, отправлять договора в комитет по культуре, там закупочная комиссия проверяла, если что-то не так, отдавала обратно. После работы над ошибками договор отправляли в комитет по экономике, потом в казначейство – словом, тихий ужас. Купить пять карандашей и то было целой проблемой. Реквизит, который мы закупаем за рубежом, я приобретаю за свои деньги, потом в течение полугода их возвращаю».
Удивительно, что конкурсы, о которых театралам так неприятно вспоминать, приносили немало проблем и далекой от закупок филармонии: «Раньше все контракты должны были вноситься в реестр, а это долгая процедура – у меня люди сидели за компьютерами сутками, – подтверждает тенденцию директор учреждения Светлана Краснощекова. – Теперь 94-го закона нет, и работать стало намного легче. Плюс также в том, что у нас больше нет казначейства, а есть коммерческий банк, и нет такого долгого прохождения денег через финансовые структуры. Но негатив в том, что у нас нет своего зала, мы не можем зарабатывать деньги и полностью зависим от учредителя, насколько он нас профинансирует».
Самое удивительное, что тендер проводился не только среди подрядчиков. Чтобы пригласить в театр режиссера, нужно было устраивать конкурс среди… трех режиссеров. Кто был дешевле, того и нужно было брать. Или, чтобы пошить костюмы, театру приходилось выбирать не тех мастеров, кто шьет дорого и хорошо, а тех, кто делает это дешево и сердито. То, что дешево еще не значит высокохудожественно, государство, радеющее о сохранности своего бюджета, особо не волновало.
С переходом в автономию у театров появился шанс вздохнуть спокойно – им дали свободу выбора, в том числе подрядчиков. «Мы же понимаем, что Вася Иванов с двумя классами образования может поставить «Лебединое озеро» за 2 тысячи рублей, но это не значит, что кто-то будет его смотреть. Теперь, слава Богу, мы от этого избавлены и можем выбирать тех, кто красиво рисует, хорошо пишет музыку, делает хорошие куклы», – говорит директор театра кукол «Теремок» Александр Удалов.
Однако не все так просто. В театральной среде блуждают опасения, что пресловутая свобода – банальная приманка, которую государство, не успев дать, отберет. В недрах Госдумы якобы уже сейчас готовятся поправки к 94-му ФЗ, призванные вернуть все на круги своя, то есть к тендерам. Если это случится, смысл перехода к автономии будет очень сомнительным. Тем более что свобода эта дана не просто так – в обмен государство взяло на себя право наказывать театры рублем.

ГОСЗАДАНИЕ
ДЛЯ МЕЛЬПОМЕНЫ

Если раньше все расходы финансировались отдельной строкой в бюджете, то теперь деньги выдаются единым пакетом в форме субсидий (закон N 174-ФЗ «Об автономных учреждениях» от 03.11.2006 года). И уже сам театр решает, как этими деньгами распорядиться – пустить ли их, к примеру, на гонорар дорогой знаменитости и сидеть потом без зарплаты. Или начать латать трещины в здании и сэкономить, скажем, на костюмах. Выдаются субсидии на основе утвержденного учредителем государственного задания, которое подразумевает, что театр должен отыграть в грядущем сезоне определенное количество спектаклей, привлечь конкретное число зрителей и заработать на всем этом заранее оговоренную сумму денег. Если задание по тем или иным причинам не выполняется, учредитель в лице областного минкульта может урезать финансирование. Фактически к прянику в виде относительной свободы прибавляется и вполне увесистый кнут.
Илья Кияненко называет себя «молодым автономщиком», работе его театра в новом статусе пошел пятый месяц. Директор на жизнь не жалуется – пока театр полностью получил все положенные ему субсидии. Но нет никакой гарантии, что так будет и дальше, ведь театр – это сложный механизм, и рассчитать заранее успех постановки нельзя. Да и можно ли оценить качество работы экономическими показателями, к примеру, наполняемостью зала?
В театре кукол «Теремок» уверены – вполне можно. Директор Александр Удалов вообще настроен на эффективный менеджмент и смотрит на свой новый статус с оптимизмом. Но вряд ли куклы можно сравнивать с классической постановкой. Сейчас оперный театр ставит «Орестею» Танеева – это опера, которая в России не ставилась десятки лет. Незнакомое название вряд ли будет хорошо продаваться. «Но не иметь в репертуаре такую великую музыку – зачем тогда вообще нужен театр?» – вопрошает Илья Кияненко и признается, что в плане маркетинга оказался в непростом положении, ведь аншлаги сегодня – большая редкость даже на популярные вещи, что уж говорить о «высоком искусстве». Директору не нравится, что театры стали именовать «сферой услуг». Он уверен, что, хотя прокат спектаклей и имеет к услугам отношение, полностью причислять театры к этой сфере нельзя.
Опера «Орестея» вызвала большой интерес у музыкальной прессы, освещать премьеру приедут журналисты со всей страны. Но в случае провала спектакля станет ли минкульт финансировать театр по количеству привлеченных… критиков? Все эти тонкости руководству еще предстоит выяснить у учредителя, как и ответ на вопрос: имеет ли художник право на ошибку или обязан выпускать сплошь шедевры?
Муниципальный театр магии и фокусов «Самокат» о реформе пока не беспокоится – до своего перехода в автономию он может попросту не дожить. Автономным учреждениям власть не оплачивает аренду, а самому театру 400 тысяч рублей в год взять неоткуда. Из помещения в Доме офицеров артистов выгоняют, а новое здание муниципалитет так и не нашел, если не считать разваливающийся Дом культуры слепых, который «повесили» театру на баланс. Хотя дефицита в зрителях «Самокат» не испытывает, Сергей Щукин считает количество спектаклей не самым объективным мерилом работы театра – можно сыграть много, но плохо. А если зритель повалил на спектакль валом, то и это еще не значит, что на сцене шедевр.
В филармонии, которая перешла в автономию 1 января этого года, уверены, что «играть польку-бабочку» в угоду публике коллективу не придется. Директор Светлана Краснощекова не сомневается, что учреждению удастся найти баланс между искусством и деньгами.
В январе-феврале из-за карантина филармония потеряла около 200 концертов. В учреждении надеются, что до конца года удастся выровнять ситуацию и это не скажется на финансировании. Тем более что в прошлом году план по концертам и зрителям перевыполнен на 20% .
«Нашему симфоническому оркестру надо играть серьезные вещи, на которые придут сто человек. Но это уже работа менеджера – сформировать программу так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Не думаю, что нам грозит коммерческое упрощение. Благодаря реформе государство нацеливает нас на качество продукта, который мы готовы предоставить нашему зрителю. Мы будем искать маркетинговый подход к различной аудитории», – говорит директор.
В филармонии подчеркивают, что госзадание должно быть грамотным, а не просто отпиской. Учредитель обязан разбираться в своей вотчине, иначе ошибок не избежать. В прошлом году в филармонии началась реконструкция, и это тоже вселяет надежду.

ВСЕ МОГУТ КОРОЛИ?

По вопросу финансовых гарантий со стороны государства мнения учреждений расходятся. «В последнем квартале прошлого года в бюджете области не было средств, и все театры перестали финансировать. Деньги отдали только в декабре, и то не в полном объеме. И когда бюджет не может дать денег государственным учреждениям, то он также не сможет дать их и автономным. В этом плане мы, автономщики, королями не выглядим», – замечает Илья Кияненко.
По мнению Сергея Щукина, финансовых гарантий с введением реформы со стороны государства стало меньше: «Раньше бюджет был обязан нас финансировать. Если мы прогорели, комитет по культуре нес за нас ответственность, юридическую и финансовую. Если сейчас мы финансово рухнем, этой помощи уже не будет».
В «Теремке» переходом в автономию довольны и считают, что гарантий со стороны государства теперь больше. Их основу видят в договоре, который заключается между государством и театром. «Если театр сработал нормально, а денег не заплатили, мы имеем право судиться. Да, решать нормально мы сработали или не очень, будет учредитель, но критерии известны заранее, в них нет никакого субъективизма. Мы работаем для публики, поэтому количество спектаклей, премьер и зрителей – это вполне объективный критерий. Наша ежегодная посещаемость – больше 90%, поэтому нам бояться нечего», – уверен Александр Удалов.
В филармонии о гарантиях говорят с осторожностью: «Раньше нам выдавались бюджетные ассигнования, и мы могли ни в чем себе не отказывать, так как знали, что за нами стоит бюджет. Сейчас деньги стали считать намного лучше, единственное, что вызывает сомнение, это субсидии. Все мы прекрасно понимаем, что это последняя строка в бюджете. Незащищенной оказывается даже зарплата», – выказывает обеспокоенность Светлана Краснощекова.

* * *
Чтобы сделать окончательные выводы о реформе, понадобится время. А пока ясно одно – без поддержки государства театрам не обойтись. В каком бы статусе они ни существовали.

Последние выпуски
№ 353 от 5 декабря 2017 г.
№ 352 от 22 ноября 2016 г.
№ 351 от 26 ноября 2015 г.
№ 350 от 11 декабря 2014 г.
№ 349 от 16 декабря 2013 г.
№ 50 (348) 27 декабря 2012 г.
№ 49 (347) 20  26 декабря 2012 г.
№ 48 (346) 13-19 декабря 2012 г.
№ 47 (345) 6-12 декабря 2012 г.
№ 46 (344) 29 ноября  5 декабря 2012 г.
 Архив новостей
О нас




статьи